Один день японской домохозяйки в погоне за кадомацу
Всем привет! Я - Алена, мне 30 лет. На время моего отпуска по уходу за ребенком я вместе с мужем и сыном Максом переехала жить в Японию в город Тацуно префектуры Хёго. День, о котором я хочу рассказать, - 10 января 2013 - мы провели в погоне за кадомацу. В этом посте я расскажу, что это за "зверь" и почему я собралась за ним гоняться именно сегодня. В процессе фотоохоты в этот день мы с сыном посетим 2 музея, 3 ресторана, 4 храма. А ещё найдём и отснимем около десятка кадомацу. Под катом - 46 фото и рассказ об одном моем дне, в котором переплетаются прелести и трудности жизни в японской глуши.
В качестве вступления хочу отметить, что таких суматошных дней в неделю в среднем у нас получается 3 из 7. Выходные и один-два дня среди недели. Остальное время мы стараемся соблюдать режим, неспешно гуляем по округе, муж приезжает на обед домой или мы вместе выезжаем куда-нибудь обедать, читаем, занимаемся с ребенком.
Итак, день начался с того, что мы проспали. Мы с сыном могли бы вполне спать и дальше, если бы именно на сегодня я не договорилась со своей учительницей, Каваи-сенсей (как называет её мой сын - каваи по-японски значит "прикольный", сенсей - "учитель"), поохотиться за кадомацу. Для этого мне нужна машина. В качестве платы за безлимитное пользование машиной в течение дня я должна отвезти мужа на работу утром и забрать его вечером. Поэтому мы экстренно умываемся и собираемся за 20 минут.
1.
Хватаем всегда готовый вещмешок: перекус для ребенка, сменную одежду, фототехнику и выбегаем из дома. До работы мужа 7 минут езды.Мой муж работает на синхротроне - это что-то типа адронного коллайдера, только пучки частиц на нем разгоняют не на встречу друг другу, а в одном направлении.
В 9 утра мы уже у порога его работы. Я пересаживаюсь за руль и собираюсь ехать обратно домой - завтракать и собираться в город, но по дороге сын просит завернуть в реабилитационный центр на игровую площадку. Я соглашаюсь, вспомнив, что там можно и позавтракать. Приехали.
2.
Мы заходим в реабилитационный центр.
3.
Заказываем завтрак. Это так называемый "монингу сёвису" (morning service), довольно специфический завтрак, в наших краях состоящий из толстого тоста (чаще всего с джемом или арахисовым маслом), салата, яйца и фрукта на одной тарелке. Состав немного меняется в зависимости от заведения, но суть остается неизменной - все в одной тарелке. Это не вполне подходящий завтрак для ребенка, и я жалею, что не успела приготовить ему бенто.
4.
Пока я заказываю ему крем-суп, он утаскивает у меня яйцо.
5.
Когда мы заканчиваем завтрак, часы у стойки показывают 11.00.
6.
После завтрака мы выходим на улицу. Сын интересуется, почему не работают фонтаны. Я объясняю ему, что это потому, что сегодня слегка подморозило и вода замерзла. Лед он видит второй раз в жизни, поэтому мы проводим с ним разные эксперименты - кладем на тонкий лед самолетик, и он (вот сюрприз!) не тонет; трогаем лед палочкой и руками (он скользкий!), а затем мы разбиваем кромку льда и берем в руки тоненькие быстро тающие осколки (вот это да!).
7.
У входа в главный корпус реабилитационного центра мы видим пару кадомацу.
8.
Кадомацу - это традиционные японские новогодние украшения из ели и бамбука. Они похожи на необычные новогодние ёлки: три зеленых заостренных бамбуковых ствола окружают зеленые ветви сосны, падуба с мелкими красными плодами и ветви других деревьев: например, дуба, каштана, камелии – и цветной капусты, кроме того, композицию завершают специальные бело-красные или золотисто-серебристые пучки нитей, изготовленных из рисовой бумаги. Часто она дополняется причудливо сложенной бумагой с написанными на ней новогодними пожеланиями.
9.
Все это зелено-красно-белое великолепие ставится в бамбуковую кадку и перевязывается соломенной веревкой. Разумеется, японцы выставляют кадомацу не просто так. Это даже не столько украшение, сколько атрибут синтоистского культа, временное святилище божества Нового года. По поверью, божество нового года и духи умерших родственников в новогодние дни спускаются с небес и отдыхают среди сосновой хвои в кадомацу, после чего возвращаются на небо.
10.
Сразу после католического Рождества в Японии новогодние ёлки сменяют кадомацу. В этом году период с 25 декабря – день, когда их устанавливают, по 14 января – день когда их сжигают на ритуальных кострах, был для меня последней возможностью увидеть их в Японии. Поэтому у меня и появилась идея собрать на память фото-коллекцию из всех встреченных кадомацу. Сегодня мы собираемся ехать за ними в Центральный Тацуно в 20 км. от нас.
Мы решаем не возвращаться домой, а поехать в местный Музей Экологии. Как раз перед Новым Годом там проходил тренинг по составлению кадомацу. На него я не попала, но была просто уверена, что они оставили пару выставочных экземпляров для музея. Дорога в музей абсолютно экологична - никаких механизированных подъемников, только суровые деревянные ступени. Преодолеть её малышу тяжело, поэтому иногда мы садимся и отдыхаем.
11.
Оказалось, что выставочный экземпляр остался всего один. Таких я еще никогда не видела - это маленький кадомацу, который ставится внутри дома. Снаружи принято ставить парные и большие, а внутри - одиночные и маленькие.
12.
Я люблю этот музей, вернее экологический центр. Помимо того, что экспозиция постоянно обновляется, здесь есть возможность все потрогать и поиграть с экспонатами.
13.
Отдельной группой стоят традиционные японские игрушки. К ним японцы относятся с особой любовью и считают своим долгом научить подрастающее поколение в них играть. Раскрутить деревянную юлу с помощью веревки или поймать красный шарик кендама на чашку или копьё - это не так просто, как может показаться на первый взгляд.
14.
Каждый месяц сотрудники музея придумывают разные виды экологических поделок и предоставляют все необходимые для этого материалы. В этот раз нас ждут четыре лотка с разными по размеру кусочками дерева, разноцветные маркеры, веревочка и пластмассовые "глазки". За несколько минут по инструкции я делаю харизматичную ушастую гусеницу.
15.
Шестиугольные деревянные столы можно переставлять в произвольном порядке. Пока я доделываю гусеницу, Макс подкатывает столик с экологичным деревянным конструктором и принимается строить замок.
16.
Атмосфера в этом музее очень приятная и расслабляющая, но в этот раз мы торопимся. Перед выездом из музея я звоню мужу и предлагаю забрать его на обед. Он отказывается от этого щедрого предложения, ссылаясь на занятость, и я с чистой совестью отправляюсь обедать в ресторан реабилитационного центра. Посмотрев в меню, решаю заказать комплексный обед из "меню дня".
17.
Сюда входит картошка с беконом, плошка японского риса и розовые цукемоно (солености) к нему, капустные котлеты, салат, мисо-суп, апельсиновый десерт и чай.
18.
За обедом к нам подсаживается моя подруга, тоже гайдзинка-иностранка. Мы болтаем о трудностях предстоящего переезда на родину. В Японии финансовый год начинается с 1 апреля, а потому к этой дате у многих заканчиваются контракты, и начинается "великое переселение народов". Нас с ней в этом году оно затрагивает непосредственно.
В 13.30 мне звонит моя учительница. Когда накануне я сообщила ей о желании отснять все кадомацу в округе, на предложила поехать вместе. Каваи-сенсей освободилась раньше, чем предполагала и предлагает выезжать к ней прямо сейчас. Живет она в деревеньке Сенбон в 10 минутах езды. Мы заканчиваем обед и отпраляемся в путь.
19.
Едва отъехав от реабилитационного центра, я поворачиваю к офису известной японской компании. В первый день Нового Года мы приходили сюда в небольшое синтоистское святилище посмотреть на кагами-мочи - другой символ нового года в Японии.
20.
Пока сын рассматривает из машины мини-экскаватор, который устанавливает солнечные панели (мне кажется, мы видели установу каждой из них),
21.
я иду проведать кагами-моти и посмотреть, что с ними стало за эти 10 дней - ведь по традиции их потом нужно съесть!
22.
Нигчего особого с кагами-моти за это время не произошло. Едем дальше.
Свернув в деревню рядом с одной из её достопримечательностей - вагончиком у дороги, где продают вкуснейшие такояки, я вижу сложенные ритуальные костры. На них скоро будут сжигать кадомацу, помогая гостящим в них духам умерших вернуться на небо.
23.
Я поворачиваю на нужную мне улочку, и понимаю, что её перегородили. Подъехав к регулировщику, я собираюсь спросить, где можно припарковаться, но он убирает заграждения и пропускает меня внутрь.
24.
Оказывается, здесь идет ремонт водостоков. Я решаю не рисковать, протискиваясь между домом и бетоновозом, тем более что вижу, что вдалеке уже выезжает моя учительница.
25.
Каваи-сенсей - моя учительница японского языка - это человек, олицетворяющий для меня саму Японию. Благодаря ей и её семье, я знаю о Японии все то, что я знаю. Это тот человек, который поддерживал меня здесь целых три года. Это человек, вручивший мне первую книгу по бенто и не устающий подбадривать и выручать меня в разных жизненных ситуациях. Общение с ней доставляет мне огромное удовольствие, и я чувствую, что это взаимно.
Обменявшись с Каваи-сенсей приветствиями, мы решаем, как быть дальше. Она говорит, что хочет показать мне кадомацу в этой деревне и спрашивает, уверена ли я в том, что хочу ехать на своей машине. Она знает, что узкие улочки в японских деревнях приводят меня в ужас: иногда, чтобы протиснуться между домами, приходится складывать зеркала. Предупредив, что во многих местах моя машина просто не пройдет, она предлагает поехать на своей кей-кар. Kei-car - это не марка, а "компактный автомобиль" - особый тип японских машин. Они расходуют меньше бензина, занимают очень мало места и протискиваются там, где обычная машина не пройдет. Кроме того, я знаю, что моя учительница с 50-летним стажем вождения запросто пройдет на любой машине там, где не пройду я. Поэтому я соглашаюсь, и мы перепарковываем мою машину около какого-то учреждения, на пороге которого тоже стоят кадомацу.
26.
Мы оставляем мою машину с запиской, что я паркуюсь здесь по праву гостя Каваи-сенсей и прошу отнестись снисходительно ко мне и моей машине.
По пути к её машине я фотографирую все, что мне интересно. Например, вид японского огорода в январе.
27.
Или сименава (другой новогодний японский символ) над входной дверью дома.
28.
Мы садимся в машину и останавливаемся около ресторана, у дверей которого стоят кадомацу.
29.
Едем дальше. Кадомацу у ворот синтоистского святилища.
30.
А едем мы к храму синтоистской секты.
31.
Вот и сам храм с кадомацу. Храм очень красив и только что отреставрирован, поэтому мы отъезжаем подальше, чтобы сфотографировать его целиком.
32.
Поскольку мы хотим успеть посмотреть как можно больше, осмотр происходит следующим образом: Каваи-сенсей останавливает машину, я быстро выскакиваю, фотографирую и запрыгиваю обратно. Макс наблюдает за всем этим из открытой дверцы.
33.
После того как я делаю последнее фото, случается непредвиденное. Дверь машины неожиданно закрывается, и она отъезжает. Я остаюсь на дороге перед храмом, посреди свежескошенных рисовых полей. С фотоаппаратом на груди, но без верхней одежды и самое главное - без сына. Решив, что захлопнувшаяся дверь машины послужила сигналом Каваи-сенсей к отправке и что скорее всего она не догадывается, что в салон я сесть не успела, я что есть сил бегу за уезжающей машиной... Оказывается, бегаю я, при соответствующем стимуле, довольно быстро. Догнав и обогнав машину, я прошу её остановить. Каваи-сенсей смеётся. Оказывается, она и не думала никуда уезжать, а просто не хотела загораживать мне кадр машиной.
34.
Вообще мы часто смеёмся. Мы обе хорошо знаем окрестности Тацуно. Она - как местный житель, я - как турист. Между нами идет негласное шутливое соревнование - кто знает местность лучше. Например, она сейчас спрашивает, знаю ли я что здесь есть известный подвесной мост, а я в ответ спрашиваю, знает ли она что рядом с этим мостом есть уточки. Про уточек она не знает, но знает, что рядом с мостом есть храм. А я там не была. Со счетом 1:1 мы отправляемся показывать друг другу что-то новое.
35.
Мы подъезжаем к очередному храму. Здесь почему-то тоже не установили кадомацу, но сфотографировать храм мне тоже интересно. Делаю это, пока Макс и Каваи-сенсей играют на площадке. Интересно, что деревья перед храмом тоже обвязаны соломенными веревками, а вдоль них установлены горшки с цветной капустой.
36.
Мы едем к сити-офису города Шингу. Это крупное учреждение, и около него должны стоять кадомацу. Но их нет. Мы понимаем, что туда приехали зря. Но оказывается, что Каваи-сенсей никогда не была в музее при этом сити-офисе. Мы оставляем машину на парковке и направляемся туда.
37.
На входе в музей стоят огромные носилки, которые проносят по городу в дни торжественных религиозных шествий.
38.
Сам музей небольшой. В самом центре него установлен макет.
39.
На нем показана жизнь древнеяпонского поселения - маленькие глиняные человечки строят дома, охотятся, готовят пищу, работают на рисовых полях, шьют одежду и возносят молитвы богам.
40.
Макет сделан настолько достоверно, что сам по себе достоин быть музейным экспонатом. И фигурки маленьких человечков, и тростниковые крыши домов, и переливы зелени - все это как будто уменьшенная копия настоящего японского поселения.
41.
Едем дальше. Каваи-сенсей останавливает машину на мосту. Она показывает мне на горы и говорит, что местные называют эту цепочку холмов "лежащим буддой". Слева голова, шея, тело с руками, сложенными на груди и ноги, такие длинные, что не уместились на фото. Никогда этого не замечала. Счет 2:2.
42.
Ужинать мы едем по направлению к "голове будды" в лучшую "раменную". Перывй раз, когда я по рекомендации друзей попала в это заведение, где по утверждению гурманов, подают лучшую лапшу-рамен в округе, я была кайне удивлена обстановкой. Утоптанный "земляной" пол, ретро-фотографии в паутине на стенах со старинной утварью - все это выглядело совершенно не презентабельно. Но однажды попробовав вкус рамена, который там подают, хочется возвращаться туда снова и снова.
43.
Когда ужин закончен, начинается другой наш традиционный спор. Каваи-сенсей интересуется, где счет, который принесли в начале трапезы. Я говорю, что он у меня (спрятала заранее) и он - мой. Она напоминает, что по японским традициям платит старший по возрасту или званию (и это не я). Я возражаю, что по нашим традициям платит приглашающая сторона (и это - я). Все предложения о том, что она сегодня рулит, а я плачу - отметены. Она оплачивает счет, и мы едем в магазин. От моего дома до ближайшего продуктового супермаркета сорок минут езды по серпантину, поэтому каждый раз выезжая в город, мы закупаем свежие продукты.
44.
Совершив покупки, мы возвращаемся в деревню. Я перекладываю спящего сына и пересаживаюсь за руль своей машины. Мы с Каваи-сенсей благодарим друг друга за прекрасно проведенный день и расстаёмся.
Я еду за мужем. Его рабочий день заканчивается в 17.30, но по японской традиции уйти с работы раньше 18.30 считается неприличным. Проезжаю на территорию синхроторна и паркую машину у входа. Выхожу и делаю пару фото. Несмотря на то, что на часах только 18.00, на улице уже темно.
Включаю посильнее обогрев в машине и, оставляя ключи в замке зажигания, перебираюсь на заднее сидение. Послеобеденный сон - это одно из преимуществ декретного отпуска, а сегодня у меня его не было. Поэтому я тут же выключаюсь.
45.
Просыпаюсь я только на очередном повороте - муж закончил работу и потихоньку везет нас домой. Как в тумане, войдя в квартиру, я закрываю сёдзи. Муж в это время включает все обогреватели. Температура в квартире сравнялась с уличной, где-то минус 3. Моя смена закончена, муж играет с ребенком, и я, не придя в себя после резкого пробуждения, решаю ещё немного вздремнуть. Укрывшись электроодеялом, прогреваю собой кровать и засыпаю. Просыпаясь, чувствую, что я не одна - рядом спит сын. В комнате темно, светится только люстра. Вот это "вздремнула"! На часах 12 ночи. Начинается новый день.
46.
Муж, героически "уигравший" и уложивший сына, работает за компьютером. Я накрою ужин, и мы с мужем садем смотреть фильм. Это наше время... Но это будет уже совсем другой день...
Спасибо, что были сегодня со мной! Поскольку подготовка сегодняшнего поста заняла у меня не только один день из жизни, но даже целые сутки, я искренне надеюсь, что Вам понравилось.
Мне сложно представить, как выглядит мой день со стороны, но вспоминая его, я сама себе завидую...
В качестве вступления хочу отметить, что таких суматошных дней в неделю в среднем у нас получается 3 из 7. Выходные и один-два дня среди недели. Остальное время мы стараемся соблюдать режим, неспешно гуляем по округе, муж приезжает на обед домой или мы вместе выезжаем куда-нибудь обедать, читаем, занимаемся с ребенком.
Итак, день начался с того, что мы проспали. Мы с сыном могли бы вполне спать и дальше, если бы именно на сегодня я не договорилась со своей учительницей, Каваи-сенсей (как называет её мой сын - каваи по-японски значит "прикольный", сенсей - "учитель"), поохотиться за кадомацу. Для этого мне нужна машина. В качестве платы за безлимитное пользование машиной в течение дня я должна отвезти мужа на работу утром и забрать его вечером. Поэтому мы экстренно умываемся и собираемся за 20 минут.
1.
Хватаем всегда готовый вещмешок: перекус для ребенка, сменную одежду, фототехнику и выбегаем из дома. До работы мужа 7 минут езды.Мой муж работает на синхротроне - это что-то типа адронного коллайдера, только пучки частиц на нем разгоняют не на встречу друг другу, а в одном направлении.
В 9 утра мы уже у порога его работы. Я пересаживаюсь за руль и собираюсь ехать обратно домой - завтракать и собираться в город, но по дороге сын просит завернуть в реабилитационный центр на игровую площадку. Я соглашаюсь, вспомнив, что там можно и позавтракать. Приехали.
2.
Мы заходим в реабилитационный центр.
3.
Заказываем завтрак. Это так называемый "монингу сёвису" (morning service), довольно специфический завтрак, в наших краях состоящий из толстого тоста (чаще всего с джемом или арахисовым маслом), салата, яйца и фрукта на одной тарелке. Состав немного меняется в зависимости от заведения, но суть остается неизменной - все в одной тарелке. Это не вполне подходящий завтрак для ребенка, и я жалею, что не успела приготовить ему бенто.
4.
Пока я заказываю ему крем-суп, он утаскивает у меня яйцо.
5.
Когда мы заканчиваем завтрак, часы у стойки показывают 11.00.
6.
После завтрака мы выходим на улицу. Сын интересуется, почему не работают фонтаны. Я объясняю ему, что это потому, что сегодня слегка подморозило и вода замерзла. Лед он видит второй раз в жизни, поэтому мы проводим с ним разные эксперименты - кладем на тонкий лед самолетик, и он (вот сюрприз!) не тонет; трогаем лед палочкой и руками (он скользкий!), а затем мы разбиваем кромку льда и берем в руки тоненькие быстро тающие осколки (вот это да!).
7.
У входа в главный корпус реабилитационного центра мы видим пару кадомацу.
8.
Кадомацу - это традиционные японские новогодние украшения из ели и бамбука. Они похожи на необычные новогодние ёлки: три зеленых заостренных бамбуковых ствола окружают зеленые ветви сосны, падуба с мелкими красными плодами и ветви других деревьев: например, дуба, каштана, камелии – и цветной капусты, кроме того, композицию завершают специальные бело-красные или золотисто-серебристые пучки нитей, изготовленных из рисовой бумаги. Часто она дополняется причудливо сложенной бумагой с написанными на ней новогодними пожеланиями.
9.
Все это зелено-красно-белое великолепие ставится в бамбуковую кадку и перевязывается соломенной веревкой. Разумеется, японцы выставляют кадомацу не просто так. Это даже не столько украшение, сколько атрибут синтоистского культа, временное святилище божества Нового года. По поверью, божество нового года и духи умерших родственников в новогодние дни спускаются с небес и отдыхают среди сосновой хвои в кадомацу, после чего возвращаются на небо.
10.
Сразу после католического Рождества в Японии новогодние ёлки сменяют кадомацу. В этом году период с 25 декабря – день, когда их устанавливают, по 14 января – день когда их сжигают на ритуальных кострах, был для меня последней возможностью увидеть их в Японии. Поэтому у меня и появилась идея собрать на память фото-коллекцию из всех встреченных кадомацу. Сегодня мы собираемся ехать за ними в Центральный Тацуно в 20 км. от нас.
Мы решаем не возвращаться домой, а поехать в местный Музей Экологии. Как раз перед Новым Годом там проходил тренинг по составлению кадомацу. На него я не попала, но была просто уверена, что они оставили пару выставочных экземпляров для музея. Дорога в музей абсолютно экологична - никаких механизированных подъемников, только суровые деревянные ступени. Преодолеть её малышу тяжело, поэтому иногда мы садимся и отдыхаем.
11.
Оказалось, что выставочный экземпляр остался всего один. Таких я еще никогда не видела - это маленький кадомацу, который ставится внутри дома. Снаружи принято ставить парные и большие, а внутри - одиночные и маленькие.
12.
Я люблю этот музей, вернее экологический центр. Помимо того, что экспозиция постоянно обновляется, здесь есть возможность все потрогать и поиграть с экспонатами.
13.
Отдельной группой стоят традиционные японские игрушки. К ним японцы относятся с особой любовью и считают своим долгом научить подрастающее поколение в них играть. Раскрутить деревянную юлу с помощью веревки или поймать красный шарик кендама на чашку или копьё - это не так просто, как может показаться на первый взгляд.
14.
Каждый месяц сотрудники музея придумывают разные виды экологических поделок и предоставляют все необходимые для этого материалы. В этот раз нас ждут четыре лотка с разными по размеру кусочками дерева, разноцветные маркеры, веревочка и пластмассовые "глазки". За несколько минут по инструкции я делаю харизматичную ушастую гусеницу.
15.
Шестиугольные деревянные столы можно переставлять в произвольном порядке. Пока я доделываю гусеницу, Макс подкатывает столик с экологичным деревянным конструктором и принимается строить замок.
16.
Атмосфера в этом музее очень приятная и расслабляющая, но в этот раз мы торопимся. Перед выездом из музея я звоню мужу и предлагаю забрать его на обед. Он отказывается от этого щедрого предложения, ссылаясь на занятость, и я с чистой совестью отправляюсь обедать в ресторан реабилитационного центра. Посмотрев в меню, решаю заказать комплексный обед из "меню дня".
17.
Сюда входит картошка с беконом, плошка японского риса и розовые цукемоно (солености) к нему, капустные котлеты, салат, мисо-суп, апельсиновый десерт и чай.
18.
За обедом к нам подсаживается моя подруга, тоже гайдзинка-иностранка. Мы болтаем о трудностях предстоящего переезда на родину. В Японии финансовый год начинается с 1 апреля, а потому к этой дате у многих заканчиваются контракты, и начинается "великое переселение народов". Нас с ней в этом году оно затрагивает непосредственно.
В 13.30 мне звонит моя учительница. Когда накануне я сообщила ей о желании отснять все кадомацу в округе, на предложила поехать вместе. Каваи-сенсей освободилась раньше, чем предполагала и предлагает выезжать к ней прямо сейчас. Живет она в деревеньке Сенбон в 10 минутах езды. Мы заканчиваем обед и отпраляемся в путь.
19.
Едва отъехав от реабилитационного центра, я поворачиваю к офису известной японской компании. В первый день Нового Года мы приходили сюда в небольшое синтоистское святилище посмотреть на кагами-мочи - другой символ нового года в Японии.
20.
Пока сын рассматривает из машины мини-экскаватор, который устанавливает солнечные панели (мне кажется, мы видели установу каждой из них),
21.
я иду проведать кагами-моти и посмотреть, что с ними стало за эти 10 дней - ведь по традиции их потом нужно съесть!
22.
Нигчего особого с кагами-моти за это время не произошло. Едем дальше.
Свернув в деревню рядом с одной из её достопримечательностей - вагончиком у дороги, где продают вкуснейшие такояки, я вижу сложенные ритуальные костры. На них скоро будут сжигать кадомацу, помогая гостящим в них духам умерших вернуться на небо.
23.
Я поворачиваю на нужную мне улочку, и понимаю, что её перегородили. Подъехав к регулировщику, я собираюсь спросить, где можно припарковаться, но он убирает заграждения и пропускает меня внутрь.
24.
Оказывается, здесь идет ремонт водостоков. Я решаю не рисковать, протискиваясь между домом и бетоновозом, тем более что вижу, что вдалеке уже выезжает моя учительница.
25.
Каваи-сенсей - моя учительница японского языка - это человек, олицетворяющий для меня саму Японию. Благодаря ей и её семье, я знаю о Японии все то, что я знаю. Это тот человек, который поддерживал меня здесь целых три года. Это человек, вручивший мне первую книгу по бенто и не устающий подбадривать и выручать меня в разных жизненных ситуациях. Общение с ней доставляет мне огромное удовольствие, и я чувствую, что это взаимно.
Обменявшись с Каваи-сенсей приветствиями, мы решаем, как быть дальше. Она говорит, что хочет показать мне кадомацу в этой деревне и спрашивает, уверена ли я в том, что хочу ехать на своей машине. Она знает, что узкие улочки в японских деревнях приводят меня в ужас: иногда, чтобы протиснуться между домами, приходится складывать зеркала. Предупредив, что во многих местах моя машина просто не пройдет, она предлагает поехать на своей кей-кар. Kei-car - это не марка, а "компактный автомобиль" - особый тип японских машин. Они расходуют меньше бензина, занимают очень мало места и протискиваются там, где обычная машина не пройдет. Кроме того, я знаю, что моя учительница с 50-летним стажем вождения запросто пройдет на любой машине там, где не пройду я. Поэтому я соглашаюсь, и мы перепарковываем мою машину около какого-то учреждения, на пороге которого тоже стоят кадомацу.
26.
Мы оставляем мою машину с запиской, что я паркуюсь здесь по праву гостя Каваи-сенсей и прошу отнестись снисходительно ко мне и моей машине.
По пути к её машине я фотографирую все, что мне интересно. Например, вид японского огорода в январе.
27.
Или сименава (другой новогодний японский символ) над входной дверью дома.
28.
Мы садимся в машину и останавливаемся около ресторана, у дверей которого стоят кадомацу.
29.
Едем дальше. Кадомацу у ворот синтоистского святилища.
30.
А едем мы к храму синтоистской секты.
31.
Вот и сам храм с кадомацу. Храм очень красив и только что отреставрирован, поэтому мы отъезжаем подальше, чтобы сфотографировать его целиком.
32.
Поскольку мы хотим успеть посмотреть как можно больше, осмотр происходит следующим образом: Каваи-сенсей останавливает машину, я быстро выскакиваю, фотографирую и запрыгиваю обратно. Макс наблюдает за всем этим из открытой дверцы.
33.
После того как я делаю последнее фото, случается непредвиденное. Дверь машины неожиданно закрывается, и она отъезжает. Я остаюсь на дороге перед храмом, посреди свежескошенных рисовых полей. С фотоаппаратом на груди, но без верхней одежды и самое главное - без сына. Решив, что захлопнувшаяся дверь машины послужила сигналом Каваи-сенсей к отправке и что скорее всего она не догадывается, что в салон я сесть не успела, я что есть сил бегу за уезжающей машиной... Оказывается, бегаю я, при соответствующем стимуле, довольно быстро. Догнав и обогнав машину, я прошу её остановить. Каваи-сенсей смеётся. Оказывается, она и не думала никуда уезжать, а просто не хотела загораживать мне кадр машиной.
34.
Вообще мы часто смеёмся. Мы обе хорошо знаем окрестности Тацуно. Она - как местный житель, я - как турист. Между нами идет негласное шутливое соревнование - кто знает местность лучше. Например, она сейчас спрашивает, знаю ли я что здесь есть известный подвесной мост, а я в ответ спрашиваю, знает ли она что рядом с этим мостом есть уточки. Про уточек она не знает, но знает, что рядом с мостом есть храм. А я там не была. Со счетом 1:1 мы отправляемся показывать друг другу что-то новое.
35.
Мы подъезжаем к очередному храму. Здесь почему-то тоже не установили кадомацу, но сфотографировать храм мне тоже интересно. Делаю это, пока Макс и Каваи-сенсей играют на площадке. Интересно, что деревья перед храмом тоже обвязаны соломенными веревками, а вдоль них установлены горшки с цветной капустой.
36.
Мы едем к сити-офису города Шингу. Это крупное учреждение, и около него должны стоять кадомацу. Но их нет. Мы понимаем, что туда приехали зря. Но оказывается, что Каваи-сенсей никогда не была в музее при этом сити-офисе. Мы оставляем машину на парковке и направляемся туда.
37.
На входе в музей стоят огромные носилки, которые проносят по городу в дни торжественных религиозных шествий.
38.
Сам музей небольшой. В самом центре него установлен макет.
39.
На нем показана жизнь древнеяпонского поселения - маленькие глиняные человечки строят дома, охотятся, готовят пищу, работают на рисовых полях, шьют одежду и возносят молитвы богам.
40.
Макет сделан настолько достоверно, что сам по себе достоин быть музейным экспонатом. И фигурки маленьких человечков, и тростниковые крыши домов, и переливы зелени - все это как будто уменьшенная копия настоящего японского поселения.
41.
Едем дальше. Каваи-сенсей останавливает машину на мосту. Она показывает мне на горы и говорит, что местные называют эту цепочку холмов "лежащим буддой". Слева голова, шея, тело с руками, сложенными на груди и ноги, такие длинные, что не уместились на фото. Никогда этого не замечала. Счет 2:2.
42.
Ужинать мы едем по направлению к "голове будды" в лучшую "раменную". Перывй раз, когда я по рекомендации друзей попала в это заведение, где по утверждению гурманов, подают лучшую лапшу-рамен в округе, я была кайне удивлена обстановкой. Утоптанный "земляной" пол, ретро-фотографии в паутине на стенах со старинной утварью - все это выглядело совершенно не презентабельно. Но однажды попробовав вкус рамена, который там подают, хочется возвращаться туда снова и снова.
43.
Когда ужин закончен, начинается другой наш традиционный спор. Каваи-сенсей интересуется, где счет, который принесли в начале трапезы. Я говорю, что он у меня (спрятала заранее) и он - мой. Она напоминает, что по японским традициям платит старший по возрасту или званию (и это не я). Я возражаю, что по нашим традициям платит приглашающая сторона (и это - я). Все предложения о том, что она сегодня рулит, а я плачу - отметены. Она оплачивает счет, и мы едем в магазин. От моего дома до ближайшего продуктового супермаркета сорок минут езды по серпантину, поэтому каждый раз выезжая в город, мы закупаем свежие продукты.
44.
Совершив покупки, мы возвращаемся в деревню. Я перекладываю спящего сына и пересаживаюсь за руль своей машины. Мы с Каваи-сенсей благодарим друг друга за прекрасно проведенный день и расстаёмся.
Я еду за мужем. Его рабочий день заканчивается в 17.30, но по японской традиции уйти с работы раньше 18.30 считается неприличным. Проезжаю на территорию синхроторна и паркую машину у входа. Выхожу и делаю пару фото. Несмотря на то, что на часах только 18.00, на улице уже темно.
Включаю посильнее обогрев в машине и, оставляя ключи в замке зажигания, перебираюсь на заднее сидение. Послеобеденный сон - это одно из преимуществ декретного отпуска, а сегодня у меня его не было. Поэтому я тут же выключаюсь.
45.
Просыпаюсь я только на очередном повороте - муж закончил работу и потихоньку везет нас домой. Как в тумане, войдя в квартиру, я закрываю сёдзи. Муж в это время включает все обогреватели. Температура в квартире сравнялась с уличной, где-то минус 3. Моя смена закончена, муж играет с ребенком, и я, не придя в себя после резкого пробуждения, решаю ещё немного вздремнуть. Укрывшись электроодеялом, прогреваю собой кровать и засыпаю. Просыпаясь, чувствую, что я не одна - рядом спит сын. В комнате темно, светится только люстра. Вот это "вздремнула"! На часах 12 ночи. Начинается новый день.
46.
Муж, героически "уигравший" и уложивший сына, работает за компьютером. Я накрою ужин, и мы с мужем садем смотреть фильм. Это наше время... Но это будет уже совсем другой день...
Спасибо, что были сегодня со мной! Поскольку подготовка сегодняшнего поста заняла у меня не только один день из жизни, но даже целые сутки, я искренне надеюсь, что Вам понравилось.
Мне сложно представить, как выглядит мой день со стороны, но вспоминая его, я сама себе завидую...